Большинству людей очень трудно остановить постоянную пульсацию мыслей. Мы не являемся хозяевами собственной психической жизни. Внимательный самоанализ показывает, насколько же наша воля или независимое «я» далеки от того, чтобы управлять нашими мыслями и чувствами.
Святые дураки Востока, иногда называющие сознание «дикой обезьяной», придумали множество упражнений, с помощью которых его можно укротить. Они разработали и усовершенствовали технику медитации, с тем чтобы изучить себя и изыскать способы освобождения от психической и эмоциональной зависимости.
Мы направляем наши микроскопы на клетки и субатомные частицы, наблюдаем за крысами и шимпанзе и переносим результаты исследований на человеческую личность или проводим эксперименты, в которых одна группа людей [156] изучает другую. Эти методы приводят нас к тому, что можно назвать информативным знанием, — мудрыми же нас делает только знание трансформативное.
Духовный учитель Рэм Дасс описывает это различие таким образом:
Вы можете либо быть мудрым, либо владеть знаниями. Но вы не можете «знать» мудрость — вы должны «быть» ею. Мудрость неотделима от простоты. Вы должны прийти к равновесию, развить у себя интуицию и мудрость сердца, с тем чтобы интеллект перестал быть хозяином, превратившись в слугу нашего сердца… такой слуга позволит нам установить союз с собственным «я» и всеми другими существами.
Медитация предполагает интуитивный способ восприятия, который не имеет ничего общего с рассудком или познанием. Похоже, что она активизирует какой–то особый психический процесс, лишь недавно обнаруженный и еще недостаточно исследованный западной наукой. В своей «Психологии сознания» Роберт Орнштейн размышляет об эффекте медитации:
«Мистическое» переживание, вызываемое сосредоточенной медитацией и другими упражнениями, — это… переход от обычного мира, состоящего из отдельных, разрозненных объектов и человеческих существ, к переживанию «единства» и целостному восприятию… это новое измерение сознания, которое дополняет упорядоченную последовательность «нормальных» мыслей и позволяет ее понять.
В большинстве видов медитации нужно совершить прорыв через рациональную, аналитическую форму восприятия. Один из способов добиться этого — бросить рациональному уму для затравки неразрешимый вопрос, называемый коаном (по–китайски гун ань), загадку, назначение которой вызвать короткое замыкание в цепи всех логических связей. Этот метод, который нарекли «противоядием яду», приводит размышляющий ум в расстройство и вызывает паузу в его работе. Ответ на коан не следует искать логическим путем. В какой–то степени, ответ на любой коан–загадку один — «я не знаю». Коан учит тому, что [157]
Алан Уотте назвал «мудростью неопределенности», — умению жить сомнением и даже полюбить его. С помощью коанов мы учимся примиряться с вопросами, а не страдать в поисках ответов на них.
Как считается, дзэнская практика насчитывает 1700 коанов. Вот три самых известных: «Что такое хлопок одной рукой?», «Если все возвращается к Единому, к чему возвращается Единое?», «Обладает ли собака природой Будды?». Мы могли бы объединить эти три коана в один и спросить: «Что такое звук одной собаки, возвращающейся к Единому?» Если вы залаете, то получите тридцать ударов палкой.
Другими приемами медитации являются мантры (повторение определенных фраз или ряда слогов), визуализация (удержание в сознании мысленных образов) и сосредоточение внимания на каком–то конкретном объекте или действии, например на дыхании. Эти упражнения развивают силу воли и фокусируют сознание, позволяя медитирующим посмотреть на мир сквозь свои навязчивые представления и путаницу мыслей и обнаружить то, что часто именуют «истиннойприродой». Дзэн–буддийский опыт побудил поэта Гари Снайдера написать следующие строки:
Мудрость — это интуитивное познание умом любви и чистоты, которые скрыты под генерируемыми нашим эго тревогами и агрессивностью. Медитация — это проникновение в сознание.
Медитацию обычно называют «практикой», поскольку медитирующие практикуют жизнь в состоянии «чистоты» сознания. Они практикуют непрестанное слежение за своей психической и эмоциональной жизнью. Эту практику не следует путать с методами западной психологии, которая изучает индивидуальный человеческий опыт. Медитируя, человек учится выходить за пределы собственной личности и осознавать механику ума и эмоций. Медитация позволяет понять физику психики — происхождение мыслей и чувств и то, как они взаимодействуют.
Она может помочь нам освободиться как от наших инстинктов, так и от наших идеологизированных представлений. Медитация способствует развитию самообладания и [158] приводит сознание в покой; она освобождает нас от душевной драмы, позволяя нам просто «присутствовать» в каждом моменте.
Когда вы освободите себя от жизни и смерти, вы узнаете свое конечное предназначение. Так куда вы отправитесь, когда четыре составляющие распадутся на части? Коан учителя Тосоцу Эцу
Каким было мое извечное лицо, до того как я родился? Дзэнский коан
Некоторые святые дураки Востока скажут, что в основе своей медитация является практикой «бытия». Хотя здесь можно усмотреть определенное противоречие, однако похоже, что люди должны практиковать бытие, для того чтобы осуществлять его должным образом. Мы имеем склонность анализировать и приспосабливать к своим потребностям окружающую среду, как будто с ней что–то не в порядке или как будто нам что–то постоянно угрожает. Медитативная практика — это противоядие нашим желаниям и страхам, дающее нам возможность пребывать в мире таком, каков он есть.
Выход за пределы «я» — вот один из важнейших результатов медитации. Как только нам становится ясна рефлективная, зависимая природа наших мыслей и эмоций, мы начинаем избавляться от своей привязанности к ним: мы более не отождествляем себя с нашей «личностью». Понимание того, что мы испытываем недостаток свободы, позволяет нам почувствовать эмпатию по отношению ко всем остальным людям, поскольку они находятся в столь же трудном положении. После медитативных прозрений может прийти чувство единства, а также огромной любви и сострадания. Такие чувства часто побуждают к действию святых дураков, которые чутко откликаются на происходящее вокруг. Стоит укротить сознание — «дикую обезьяну», и оно становится «слугой сердца» — «сознанием любви и чистоты». Когда «нас» нет, все становится нами. [159]
Стать зрителем собственной жизни — значит сбросить путы жизненных страданий.
Оскар Уайльд
На мой взгляд, весьма удачной является следующая аналогия. Смотрите на медитацию как на билет, который дает вам шанс выйти из своей скорлупы, с тем чтобы взглянуть на собственную драму с некоторого расстояния — чтобы стать не только актером мировой сцены, но и занять одно из мест в зрительном зале. Такой «выход из скорлупы» помогает нам распознать те маски, которые носит наша личность. Став зрителями, мы можем увидеть те спектакли, в которых играем свои роли, — иногда пародии, в лучшем случае музыкальные комедии. Кому–то это может показаться театром абсурда.
Если знание не освобождает «я» от «я», тогда неведение лучше такого знания. Синайи
Театр медитации требует, чтобы часть сознания исполняла функции наблюдателя, которого называют по–разному: «свидетелем», «другим» или «высшим я». Поднимитесь на «балкон» своего сознания и выберите себе место среди зрителей. Как только вы посмотрите оттуда на себя, все начнет казаться иным. Занять такую позицию — это, как иногда говорят, все равно что «бросить взгляд из космоса».
Мы не свободны. Небо может в любой момент обрушиться на наши головы. И театр был создан прежде всего для того, чтобы донести это до нас. Антонин Арто
Если вы хотите поупражняться в этой театральной игре, безумная мудрость может дать вам ряд советов. Пусть у вашего наблюдателя прорежется чувство юмора. Зачем высшему «я» быть мрачным и угрюмым? Изобразите на лице вашего наблюдателя кривую улыбку изумления. Ваш взгляд из космоса может быть и взглядом комика. Если вы сделаете несколько шагов в сторону, [160] космическое и комичное станут Единым и Неделимым. И что важно: мы шутим сами над собой.
Но не спешите! Посмотреть на вещи можно и несколько иначе. Некоторые учителя медитации говорят, что «бросить взгляд из космоса» — это значит перебраться из нашего мозга обратно внутрь нашего тела. Они уверяют, что лучшее место в зрительном зале расположено где–то в районе живота.
